?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry

трусость

Было еще не поздно, часов шесть вечера, но уже совсем темно ― в феврале под Питером темнеет рано, особенно, если плотные сероватые облака почти ложатся на землю, лениво гоняя легкую метелицу. Через скудно освещенный парк шли двое, бодро и бесшумно топая по растворяющейся в темноте снежной дороге, выгибающейся между громадных черных елей, которые рельефно выступали из черной плоскоти вокруг редких желтых фонарей. Это были два подростка, один постарше ― лет шестнадцати, плотный и крепкий, даже полноватый, и добродушный другой ― лет тринацати, помельче и пошустрее, но посерьезнее лицом. Оба в обтягивающих лыжных штанах, спортивных куртках и в некогда модных шапочнах-петушках с кисточками. У старшего за плечами болтался небольшой рюкзачок, а в руке он держал горнолыжную палку с оборванным кольцом, которой чертил по снегу бесконечную змейку. У младшего ― небольшая спортивная сумка на плече. Они возвращались с тренировки по слалому и через парк срезали дорогу к станции ― надо было успеть на ближайшую электричку, следующая только через час. Дорога нырнула под разлапистую ель, резко повернулась вокруг нее направо и замерла на небольшой площадке под тусклым фонарем. Дальше резко вниз обрывалась деревянная лестница, немного обледеневшая ― можно было осторожно спускаться по ней, держась за перила, а можно было лихо соскользнуть сбоку по черному, матово поблескивающему ледяному языку. Сомнений не было, герои направились к ледяной дорожке.
На площадке появился еще один персонаж: высокий и немного сутулый парень лет двадцати в черном стеганом ватнике и тоже в шапочке-петушке, только без помпона, зато с неровно выведенной надписью «Зенит». Из-под тонких бровей сверкал недобрый бесшабашный взгляд.
― Эй, мелюзга! ―  окликнул он горнолыжников.
Двое остановились и переглянулись.
― Куда идете? ― спросил черный, покачиваясь на пятках, руки в карманах ватника.
― На станцию, ― ответил старший.
― Спорстмены?
― Типа.
― Что ценное есть?
―  В смысле? Нет, нету.
― А если найду?
― Вряд ли.
― А я поищу. Дай-ка рюкзак.
Герои переглянулись. Старший был крепкого вида, и в руках плака ― не оружие, конечно, но все-таки, а младший ― чемпион города по спортивному самбо в своей возрастной и весовой категории. Старший скинул рюкзак, младший поставил на снег сумку и, было видно, приготовился к броску, ожидая команды или знака от старшего. Но тот открыл рюкзак и заглянул в него.
― Носки, термос, рукавицы, очки, ― сказал он. ― Все.
― Что за очки? ―  поинтересовался черный и качнулся вперед, не вынимая рук из карманов.
Старший достал горнолыжные очки, потертые UVEX с треснутым фильтром. Черный, нарушая законы физики, наклонился вперед, не сходя с места, невероятно длинной рукой выхватил очки и вернулся в вертикальное положение. Он приложил очки к лицу, поморщился ― трещина в поле зрения действительно раздражала и кинул их под ноги старшему. Во время этих действий младший дернул головой в направлении ватника и вопросительно выгнул брови. Старший сделал вид, что не заметил, невозмутимо поднял очки и убрал в рюкзак.  На лестнице послышались тяжелые шаги, и на свет площадки вышел некрупный мужчина в черном драповом пальто и милицейской шапке-ушанке. Он остановился и внимательно осмотред всех троих.
― Сергей? Так, и что здесь происходит? ― спросил он угрожающе, глядя прямо в лицо ватнику, который был на полголовы его выше.
― Ничего, товарищ лейтенант, ― стушевался черный, ― мы тут вот с приятелями болтаем.
Лейтенант повернулся к нашим героям и переводил взгляд с одного на другого.
― Ага, чисто по-дружески, ― с сарказмом произнес старший.
Лейтенант качнул головой:
― Ну смотри у меня, Сергей! ― он снова осмотрел всех, как сфотографировал и быстро пошел вверх по дорожке, быстро скрывшись в темноте.
― Молодец! ―  немного удивленно протянул Сергей. ― А деньги есть?
― А денег нет, ― твердо ответил старший. ― Есть мелочь, но самим нужно, на метро.
― Двадцать копеек найдется? ― судя по всему, ватник не мог уйти просто так.
― Двадцать найдется, ― старший вытащил из кармана мелочь и протянул Сергею. ― А теперь нам пора, а то на электричку опоздаем.
― Ну, бывай, ― черный схватил мелочь и, все так же сутулясь, скрылся вслед за лейтенантом.
А подростки лихо скатились по ледяной дорожке около лестницы и припустили к станции. Они едва успели вскочить в почти совсем пустую вечернюю электричку и, тяжело дыша, уселись на деревянную скамейку, время от времени вздрагивающую крупной дрожью.

Было это почти сорок лет назад. Старшим был я, а младшим… Он остался только в моей памяти, и не важно, кто он сейчас и где. Ни тогда, ни потом мы не обсуждали тот случай, и я думаю, он никому про это не рассказывал, как и я. Но я не забыл, и сквозь все эти многочилсенные и непростые годы пронес затухающее и снова вспыхивающее чувство позора. Я струсил! Ведь нас было двое, мы были спортивны и в отличной форме, а тот, в ватнике, один и сутулый. Младший был готов ринуться в бой, ожидая моего знака, но его так и не последовало. Сколько раз, вспомния про этот эпизод, я замирал, закрыв глаза. Вернуться бы туда снова, уж я бы… И только теперь, став лысоватым и толстоватым, я  понял. Газеты пестрят заголовками: «Бронзовый призер чемпионата мира зарезан при попытке остановить воров», «Чемпиона-тяжелоатлета убили в пьяной драке», и так далее. Ради чего? Автомобильное зеркало, бутылка водки, треснутые очки…
Если я смогу снова вернуться в февральский вечер на плохо освещенной площадке над заснеженной лестницей, знака снова не последует. Я не трус!

Recent Posts from This Journal

Profile

urmassoos
urmassoos

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel